Книга книг

Книга книг › Часть IV. История

Глава 17

Земля как сцена

≈ 15 мин чтения · слушать часть IV

География — это история в пространстве, так же как история — это география во времени.

— Элизе Реклю. «Человек и Земля»
Разделы главы
  1. Спор на торт
  2. Реки-учителя
  3. Узники географии
  4. Земля до людей
  5. Пловцы в пустыне
  6. Почему Евразия
  7. Карта и территория
  8. Люди с компасом
  9. Романы как атлас

Спор на торт#

Андрей Шляхов в книге «География для топографических кретинов» советует, как выиграть торт у приятеля. Спросите его, какой город южнее: Ташкент или Нью-Йорк. Почти любой назовёт жаркий Ташкент и проиграет: Нью-Йорк лежит на широте около 40°43′, а Ташкент около 41°18′. Хельсинки, где средняя январская температура около −5 °C, расположен севернее сурового Магадана. Аляску и Чукотку любят сравнивать, когда хотят показать разницу между Америкой и Россией, но Анкоридж стоит на 61-й параллели, а Анадырь на 64-й, и в январе в Анкоридже в среднем около −8 °C, а в Анадыре около −22 °C. Прежде чем сравнивать страны, полезно сравнить их климат.

Широта всё-таки определяет многое: от неё зависит, под каким углом падают солнечные лучи. Земная ось отклонена от перпендикуляра к плоскости орбиты примерно на 23,4°, поэтому полуденное солнце бывает в зените только между тропиками, а за полярными кругами случаются дни, когда оно не садится или не встаёт. Чем круче падает луч, тем больше тепла на квадратный метр. Шляхов подшучивает над мечтой путешественника идти по джунглям у экватора, определяя направление по солнцу: в полдень оно там почти в зените, и тень прячется под ногами.

Дальше вступает воздух. У экватора нагретый воздух поднимается и проливается ливнями, а примерно у 30-й параллели опускается, сухой и тёплый. Ещё в 1735 году англичанин Джордж Хэдли объяснил так пассаты, которые ещё со времён Колумба доносили каравеллы до Америки. Там, где воздух опускается, дождей почти нет, и пустыни выстроились в два пояса: Сахара, Аравия, Тар на севере, Калахари, Австралия, Атакама на юге.

Океан перераспределяет тепло не хуже ветра. Северо-Атлантическое течение, продолжение Гольфстрима, греет Норвегию, и порт Мурманска за полярным кругом не замерзает. Шляхов разбирает обратный случай, пустыню Намиб, которая тянется узкой полосой у самой Атлантики и считается древнейшей на Земле. Холодное Бенгельское течение остужает нижний слой воздуха, тот не поднимается, и это затрудняет развитие дождевых облаков; зато у побережья часто стоят низкие облака и туманы. Влага приходит именно туманом, и местные жуки-чернотелки собирают его капли на собственной спине.

Климатолог Владимир Кёппен, уроженец Петербурга, работавший в Германии, предложил делить климаты по тому, что на них растёт: тропический лес, саванна, степь, пустыня, тайга, тундра. Его классификация служит до сих пор. Суша занимает меньше трети поверхности планеты, около двух третей её лежит в Северном полушарии, и больше трети приходится на Евразию. Освежить школьный курс помогут краткие справочники вроде «Географии. Для тех, кто хочет всё успеть» из серии «Энциклопедия быстрых знаний». А Шляхов ставит цель иначе: географ высшей пробы не тот, кто без ошибок заполнит контурную карту, а тот, кто про любую точку планеты объяснит, почему там такой климат.

Реки-учителя#

Лев Мечников, старший брат биолога Ильи Мечникова, воевал у Гарибальди, преподавал в Японии, а с 1876 года стал секретарём и соавтором географа Элизе Реклю. Его книга «Цивилизация и великие исторические реки» вышла по-французски в 1889 году, уже после смерти автора, с предисловием Реклю.

Мечников заметил, что первые великие цивилизации выросли в четырёх речных областях: на Ниле, на Тигре и Евфрате, на Инде и Ганге, на Хуанхэ и Янцзы. Река, по его мысли, суровый учитель. Её разлив приносит ил и урожай, но он же топит посёлки, если вовремя не возвести дамбы и не прокопать каналы, а это работа тысяч людей по общему плану. Река заставляет объединяться, и поначалу эта солидарность вынужденная, из страха перед голодом и наводнением. Отсюда, считал Мечников, суровая власть древних царств. Историю он делил на три периода: речной, средиземноморский, когда моря связали народы, и океанический, начатый открытием Америки.

Через семьдесят лет Карл Виттфогель в «Восточном деспотизме» превратил связь орошения и деспотии в жёсткий закон, и критики показали, что закон работает плохо: на Бали сложнейшие системы орошения веками держались на общинах и храмах без всякого деспота. Поэтому у Мечникова принимают наблюдение и осторожнее относятся к выводу. Как разлив Нила и капризы Хуанхэ определяли жизнь Египта и Китая, рассказано в следующей главе.

Его подход развил Фернан Бродель. Книгу «Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II» он в значительной части написал по памяти в немецком лагере для военнопленных и издал в 1949 году. Бродель различал три скорости времени: быстро бегут события, медленнее меняются экономика и общество, а под ними почти неподвижно лежит время географии — горы, море, ветры и сезоны. Горы у него — «фабрика людей»: бедные горные деревни веками отправляли вниз наёмников, батраков и пастухов.

Узники географии#

Тим Маршалл много лет был дипломатическим редактором телеканала Sky News. Его книга «Узники географии» разбирает мир по десяти картам, и мысль её проста: правители свободны гораздо меньше, чем кажется, потому что горы, реки и моря очерчивают им рамки. Главу о России Маршалл начинает с воображаемой молитвы: Путин спрашивает Бога, почему Ты не поставил горы на Украине? С запада к России ведёт Европейская равнина, плоский коридор, по которому приходили поляки, шведы, армия Наполеона и дважды немцы. Этот коридор и неудобный выход к тёплому морю, по Маршаллу, объясняют многое в русской политике, от борьбы за Крым до стремления держать западных соседей в своей орбите. Незамерзающий Мурманск у России есть, но он далеко от населённых районов, а из Чёрного и Балтийского морей корабли выходят в океан через проливы, которые контролируют другие страны.

Реки Африки полноводны, но почти на каждой стоят водопады и пороги, и проложить по ним протяжённый судоходный путь от побережья в глубь материка трудно: судоходны отдельные участки, часто только в сезон дождей. Соединённые Штаты, напротив, получили бассейн Миссисипи, сеть судоходных рек, и два океана вместо рвов. Во второй книге, «Сила географии» (на английском 2021), Маршалл разбирает десять новых регионов, от Австралии и Ирана до Сахеля и космоса. Эфиопия в ней — водонапорная башня: с Эфиопского нагорья приходит большая часть воды Нила, и плотина на Голубом Ниле, которую строили с 2011 года и открыли в 2025-м, стала постоянным поводом для споров с Египтом.

Узкие места есть и на море. Босфор в самом узком месте шириной около семисот метров, но через него идёт весь выход Чёрного моря в Средиземное. Через Ормузский пролив проходит около пятой части нефти, которую потребляет мир. Достаточно перекрыть одно такое горлышко, и цены вырастут на другом конце света. Роберт Каплан в «Мести географии» напоминает, что мысль эта старая: в 1904 году британец Хэлфорд Маккиндер объявил внутренние пространства Евразии осью мировой истории.

Эти книги упрекают в географическом детерминизме, и упрёк стоит знать. Горы и проливы задают условия, но не решения. Швейцария в горах и Сингапур на проливе разбогатели, хотя соседи с похожими условиями этого не сделали. Корейский полуостров один, а государств на нём два, и разница между ними объясняется политикой, а не рельефом. Карта задаёт доску и правила хода, но партию играют люди.

Земля до людей#

Кирилл Еськов начинает книгу «История Земли и жизни на ней» со сцены на научной конференции. Профессор объявляет с трибуны: «Глубокоуважаемые коллеги! Я категорически настаиваю на том, что Земля круглая». В зале лёгкий шум, но профессор не шутит: раз Земля круглая, вращается и ось её наклонена, экватор всегда теплее полюсов, ветры несут воздух с запада на восток и сменяются времена года, а в большинстве показанных на конференции реконструкций климатов прошлого хотя бы одно из этих простых условий нарушено.

Как раскалывались материки и как Вегенер угадал Пангею, уже рассказано в главе о глубоком времени. Еськов добавляет климат. Он различает криоэры, когда на полюсах лежат ледяные шапки и разница температур между экватором и полюсами велика, и термоэры, когда льда на полюсах нет и климат выровнен по всей планете. Большую часть своей истории Земля была тёплой: в меловом периоде динозавры жили на территории нынешних Аляски и Антарктиды, а в эоцене в Канадской Арктике водились родичи аллигаторов. Наша криоэра скорее исключение, чем правило.

Кайнозойское похолодание связывают с тем, что около 34 миллионов лет назад Антарктида окончательно отделилась от Южной Америки и Австралии, вокруг неё замкнулось кольцевое течение, а углекислого газа в воздухе становилось меньше; какая причина важнее, спорят до сих пор. Около 2,6 миллиона лет назад начался четвертичный период, время наступающих и отступающих ледников. Их ритм задают колебания земной орбиты и наклона оси, которые Милутин Миланкович рассчитал вручную, а керны со дна океана в 1970-х годах подтвердили его циклы. Около двадцати с лишним тысяч лет назад Канаду и Скандинавию покрывали ледяные щиты толщиной в несколько километров, а уровень моря стоял примерно на 120 метров ниже нынешнего. По Русской равнине до сих пор разбросаны принесённые ледником скандинавские валуны, и самый знаменитый из них, Гром-камень, в 1770 году перекатили к Петербургу под Медного всадника.

Суша тогда выглядела иначе. Чукотку и Аляску соединяла Берингия, по которой первые люди пришли в Америку. Между Британией и материком лежала равнина, которую назвали Доггерлендом, с реками, болотами и стоянками охотников; её затопило около восьми тысяч лет назад. В 1931 году траулер «Колинда» вытащил со дна Северного моря вместе с куском торфа гарпун из оленьего рога. Карта, по которой жили наши предки, лежит под водой.

Пловцы в пустыне#

В октябре 1933 года венгерский путешественник Ласло Алмаши нашёл в пещере на плато Гильф-Кебир, в Западной пустыне Египта, рисунки плывущих человечков. Вокруг на сотни километров песок и камень. Художники не фантазировали: примерно с 11,5 до 5 тысяч лет назад Сахара была зелёной. Колебания земной орбиты усилили летнее солнце Северного полушария, муссоны продвинулись на север, и на месте пустыни раскинулись саванны с озёрами, где жили бегемоты и крокодилы. Потом муссон отступил, и люди уходили к оставшейся воде, в том числе в долину Нила. Некоторые археологи считают, что этот исход помог сложиться египетскому государству; это правдоподобная гипотеза, но пока гипотеза.

Археолог Брайан Фейган в «Великом потеплении» рассказывает о Средневековом тёплом периоде. Около 985 года викинги Эйрика Рыжего поселились в Гренландии, а последнее известие о них — запись о свадьбе в церкви Хвальсей в 1408 году. Потом поселения опустели. Следом пришёл Малый ледниковый период, которому Фейган посвятил отдельную книгу. Примерно с XIV по середину XIX века Европа мёрзла: в 1315–1317 годах холодные дождливые лета вызвали Великий голод, а на льду Темзы устраивали ярмарки, последнюю в 1814 году. В России неурожаи 1601–1603 годов вызвали голод, подготовивший Смуту, и холодное лето 1601 года учёные связывают с извержением вулкана Уайнапутина в Перу. Фейган при этом осторожен: климат у него не решает за людей, а ставит их перед испытанием.

Как узнать погоду веков, когда не было термометров? Эммануэль Ле Руа Ладюри в «Истории климата с 1000 года» (1967) нашёл её в архивах. Во французских деревнях веками записывали день начала сбора винограда: чем жарче лето, тем раньше созревают гроздья, и ряд таких дат становится летописью температур. В XVII веке жители долины Шамони просили епископа заклинать наступавшие на их поля ледники. Ле Руа Ладюри настаивал, чтобы историю климата сначала изучали по данным, саму по себе, и только потом спрашивали, как она влияла на людей.

Почему Евразия#

В 1972 году на Новой Гвинее местный политик Яли спросил американского биолога Джареда Даймонда, почему у белых так много товаров, а у папуасов так мало. Даймонд ответил через двадцать пять лет книгой «Ружья, микробы и сталь», получившей Пулитцеровскую премию: дело не в людях, а в том, какие растения, животные и пространства им достались.

Евразия вытянута с запада на восток, и злаки, скот и навыки расходились по ней вдоль одной широты, где похожи длина дня и климат; Америка и Африка вытянуты с севера на юг, и там каждое растение приходилось заново приучать к другому поясу. Даймонд добавляет подсчёт: крупных травоядных, которых удалось одомашнить, около полутора десятков, и почти все они евразийские. Зебру так и не оседлали, а у индейцев из крупных животных были только лама и альпака. Чтобы приручиться, животное должно подходить по многим условиям сразу, и Даймонд называет это принципом Анны Карениной: все одомашненные животные похожи друг на друга, каждое неодомашненное неприручаемо по-своему.

В «Коллапсе» Даймонд спрашивает, почему одни общества гибнут, а другие выживают. Остров Пасхи, по его версии, погубила вырубка лесов, гренландских норманнов — упорство, с которым они держались за коров и не переняли у инуитов охоту на тюленя. Обе книги вызвали спор. Историков не устраивает, что выбор, культура и случай отходят у Даймонда на второй план. Уточнились и факты: археологи Терри Хант и Карл Липо считают, что пальмы на острове Пасхи во многом уничтожили завезённые крысы, а население рухнуло уже после встречи с европейцами, а анализ костей показал, что гренландцы ели много тюленей и рыбы. Сам Даймонд отвечает, что в его книгах география не предопределяет, а смещает вероятности. В такой осторожной форме его мысль принимают многие, в жёсткой — немногие.

Карта и территория#

Карта мира из английского Херефордского собора, созданная около 1300 года, похожа на ребус. Восток на ней наверху, там, где рай, в центре Иерусалим, а по краям живут люди с собачьими головами. Саймон Гарфилд в книге «На карте» объясняет, что это карта не дороги, а устройства мира, каким его видел верующий человек. От обычая ставить восток наверх осталось слово «ориентироваться».

Гарфилд собирает и истории ошибок. Больше столетия многие карты рисовали Калифорнию островом. Горы Конг поперёк Западной Африки появились на английской карте 1798 года и почти век кочевали по атласам, пока француз Луи-Гюстав Бенже в конце 1880-х годов не прошёл те места и не обнаружил, что гор нет.

Самая известная карта мира обманывает честно. Герард Меркатор в 1569 году построил проекцию для мореплавателей: курс по компасу на ней — прямая линия. Платой стали площади: Гренландия выглядит размером с Африку, хотя Африка больше её примерно в четырнадцать раз. Плоский лист не может верно передать шар, и каждая проекция решает, чем пожертвовать. Альфред Коржибский сформулировал правило всех картографов: карта не территория. Она упрощает, устаревает и составлена кем-то с какой-то целью.

Иногда карта дороже золота. В романе Джеймса Клавелла «Сёгун» английский штурман, добравшийся около 1600 года до Японии, бережёт свою лоцию как величайшую ценность, а португальцы держали свои лоции в строжайшей тайне. Морской путь, нанесённый на бумагу, был государственным секретом.

Люди с компасом#

Ночью у костра в уссурийской тайге офицер Владимир Арсеньев слышит из темноты: «Стреляй не надо! Моя люди!» Так в книге «По Уссурийскому краю» появляется охотник-нанаец Дерсу Узала, проводник экспедиций, которые наносили на карту Приморье и Сихотэ-Алинь. Дерсу читает следы, как газету, зовёт тигра амбой и называет «людьми» всех: зверей, огонь, воду. Книги Арсеньева вышли в 1921 и 1923 годах, а в 1975 году Акира Куросава снял по ним фильм «Дерсу Узала», получивший «Оскар».

Николай Пржевальский за четыре экспедиции 1870–1885 годов прошёл Монголию, Тибет и пустыни Центральной Азии и нанёс на карту хребты и озёра, о которых европейская наука почти ничего не знала; о первой он рассказал в книге «Монголия и страна тангутов». Дикую лошадь, шкуру и череп которой он первым доставил учёным, назвали его именем. Николай Миклухо-Маклай в сентябре 1871 года высадился с корвета «Витязь» на берегу Новой Гвинеи и прожил среди папуасов больше года. Его дневники, «Путешествия на Берег Маклая», до сих пор служат этнографам, а главную цель он сформулировал ясно: показать, что учения о «высших» и «низших» расах не опираются на факты.

Тур Хейердал в 1947 году вышел из перуанского Кальяо на бальсовом плоту с пятью спутниками и через 101 день разбился о риф полинезийского атолла Рароиа. «Путешествие на Кон-Тики» стало одной из самых читаемых книг о путешествиях. Хейердал хотел доказать, что Полинезию заселили выходцы из Южной Америки, но плавание показало лишь, что такой путь возможен. Язык, археология и генетика говорят, что предки полинезийцев пришли с запада, из Юго-Восточной Азии. Однако в 2020 году генетики под руководством Александра Иоаннидиса нашли у жителей восточной Полинезии следы контакта с коренными американцами около 1200 года. Встреча была, хотя заселение шло с другой стороны.

Романы как атлас#

Географ Елена Карпейкина составила книгу «География. Узнавай географию, читая классику», где отрывки из романов сопровождаются вопросами и комментарием. Через романы географию можно пройти тремя маршрутами. Первый — ошибки старых карт. Мысль Карпейкиной: в книгах XIX и начала XX века много географических ошибок, но часто это сама география ещё не знала ответа. Капитан Гаттерас у Жюля Верна рвётся к Северному полюсу, где, по распространённому тогда мнению, лежало открытое море. Земля Санникова из романа Владимира Обручева — остров-призрак, который будто бы видели с Новосибирских островов и так и не нашли. Путь шхуны из «Двух капитанов» Вениамина Каверина близок к пути «Святой Анны» Георгия Брусилова, вышедшей в 1912 году, а Северную Землю, открытие которой роман приписывает капитану Татаринову, на самом деле открыла в 1913 году экспедиция Бориса Вилькицкого.

Другие ошибки Карпейкина ловит с удовольствием детектива. Робинзон Крузо видит пингвинов и тюленей у острова в тропиках, недалеко от устья Ориноко. Разгадка в прототипе: Александр Селкирк жил на острове архипелага Хуан-Фернандес у берегов Чили, далеко на юге, где тюлени частые гости. В «Детях капитана Гранта» кондор уносит мальчика в небо, но лапы андского кондора с прямыми тупыми когтями не способны поднять добычу. А городок Тома Сойера выдуман: Марк Твен списал его с Ганнибала на Миссисипи, где прошло его детство. Волька в «Старике Хоттабыче» проваливает экзамен, потому что джинн подсказывает ему по древнеиндийским представлениям: Земля лежит на слонах, стоящих на черепахе.

Второй маршрут — путешествие как двигатель сюжета. Здесь лучший пример — «Дети капитана Гранта»: из полустёртой записки удаётся прочитать только широту, и герои идут вдоль 37-й южной параллели через Патагонию, Австралию и Новую Зеландию, а знаток географии Паганель по рассеянности выучил вместо испанского португальский. Сюжет держится на одной координате, и читатель вместе с героями проверяет, что лежит на этой линии: пампа, пустыни, горы и океан. В «Вокруг света за 80 дней» маршрут задаёт новое время: пари Филеаса Фогга стало возможным только после 1869 года, когда открылся Суэцкий канал и была достроена первая трансконтинентальная железная дорога в США. Тот же двигатель работает в «Михаиле Строгове» с его дорогой из Москвы в Иркутск, в «Одиссее», древнейшем литературном атласе Средиземноморья, и в «Затерянном мире» Конан Дойла, чьё плато напоминает настоящие столовые горы-тепуи Венесуэлы и Гайаны.

Третий маршрут — земля и климат как действующие лица. Подробнее всего это у Стейнбека в «Гроздьях гнева»: в 1930-х плуг распахал прерии, дёрн которых держал почву, засуха и ветер подняли сухую землю в чёрные бури, и Пыльный котёл выгнал фермеров на дорогу в Калифорнию. Роман о бедности и о семье оказывается и романом о почве. Короче, но о том же — «Костёр» Джека Лондона, где слюна путника трещит, замерзая ещё в воздухе, при −75 °F, около −60 °C; «Жизнь на Миссисипи» Твена, бывшего лоцмана, который объясняет, почему реку, каждый год меняющую мели, надо знать наизусть; и вестерны Луиса Ламура, говорившего: «Надо знать землю», — главный вопрос его героев часто один: где найти воду.

Коротко

Широта, ветры и течения задают климат, но по-разному: Нью-Йорк южнее Ташкента, а Анадырь холоднее Анкориджа не из-за трёх градусов. Реки, горы и проливы определяли, где возникали первые государства и куда шли армии, хотя критики Маршалла, Каплана и Даймонда справедливо напоминают, что география задаёт условия, а решения принимают люди. Климат менялся и при людях: Сахара была зелёной, Доггерленд ушёл под воду, Малый ледниковый период принёс голод. Карта всегда упрощает, а путешественники и писатели проверяли её собственными ногами.

Что почитать

Начать здесь

  • Андрей Шляхов «География для топографических кретинов»
  • Тим Маршалл «Узники географии»

Углубиться

  • «География. Для тех, кто хочет всё успеть»
  • Елена Карпейкина «География. Узнавай географию, читая классику»
  • Тим Маршалл «Сила географии» (The Power of Geography)
  • Роберт Каплан «Месть географии»
  • Джаред Даймонд «Ружья, микробы и сталь», «Коллапс»
  • Брайан Фейган «Великое потепление», «Малый ледниковый период»
  • Эммануэль Ле Руа Ладюри «История климата с 1000 года»
  • Кирилл Еськов «История Земли и жизни на ней»
  • Саймон Гарфилд «На карте»

Классический текст

  • Лев Мечников «Цивилизация и великие исторические реки»
  • Фернан Бродель «Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II»
  • Владимир Арсеньев «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала»
  • Николай Пржевальский «Монголия и страна тангутов»
  • Николай Миклухо-Маклай «Путешествия на Берег Маклая»
  • Тур Хейердал «Путешествие на Кон-Тики»
  • Гомер «Одиссея»
  • Даниель Дефо «Робинзон Крузо»
  • Жюль Верн «Дети капитана Гранта», «Вокруг света за 80 дней», «Михаил Строгов», «Приключения капитана Гаттераса»
  • Владимир Обручев «Земля Санникова»
  • Вениамин Каверин «Два капитана»
  • Марк Твен «Приключения Тома Сойера», «Жизнь на Миссисипи»
  • Джек Лондон «Костёр»
  • Артур Конан Дойл «Затерянный мир»
  • Джон Стейнбек «Гроздья гнева»
  • Джеймс Клавелл «Сёгун»
  • Лазарь Лагин «Старик Хоттабыч» (романы и рассказы)

Нашли неточность или хотите поспорить? Обсуждение глав идёт в Telegram, пока разрабатывается основной сайт с комментариями.